Туман над болотами
Мистическая история, произошедшая в дороге с дальнобойщиком из Польши по имени Янек, когда он срезал путь, двигаясь на фуре сквозь болота.
Это было в начале марта, когда я вёз груз замороженной рыбы из Амстердама в Познань. Маршрут знакомый, но в тот раз диспетчер настоял, чтобы я срезал путь и ехал по старой дороге. Она проходит вдоль болот в Восточной Германии. Говорит, так быстрее, пробок меньше. Я, честно, не любитель таких мест — болота, они всегда какие-то… живые, что ли. Но время поджимало, и я согласился.
Ночь выдалась холодная, небо чистое, звёзды, как иголки. Еду, радио потрескивает, ловит какую-то немецкую станцию с классикой — Бах, кажется. Дорога узкая, из обочины упрямо вылезают камыши, а дальше — чернота болот и сырой холод. Туман начал стелиться, сначала мягко, как дым, а потом всё гуще, пока фары не стали просто пятнами света в прозрачной сметане. Сбавил скорость, включил противотуманки, но всё равно — видимость метров десять, не больше.
И вот, среди всей этой глуши, вдруг вижу впереди фигуру. Стоит прям на дороге, не двигаясь, беззвучно, точно соляной столб. Человек, думаю, или чего другое? Что он тут делает? Ни машин, ни деревень вокруг. У меня по спине даже забегали мурашки.
Подъехал ближе, медленно и аккуратно. Смотрю, а это — женщина — немолодая, в длинной тёмной накидке, то ли в пальто, волосы седые, распущенные, лицо бледное, как луна. Смотрит прямо на меня, но не шевелится. Я посигналил разик-другой — никакого движения – стоит. Вылезаю тогда, значит, из кабины: с болота тянет сыростью и пробирает прямо до костей. Делаю пару шагов в сторону дамы.
— Эй, пани, всё в порядке? — спрашиваю по-польски, потом по-английски. Тишина. Она смотрит, глаза у неё странные, будто не на меня смотрит, а на что-то позади меня. Я оглянулся — ничего, только туман и пустая дорога. Сделал ещё шаг навстречу… И тут, наконец, она вдруг говорит, голосом тихим, но чётким, и на немецком: «Не езди дальше. Мост впереди старый. Всё пропадёт».
Поверите ли, я весь оцепенел от ужаса, когда услышал этот странный голос. Он прозвучал будто не от мира сего. Я некоторое время двинуться не мог, но постепенно снова отпустило, и я в недоумении снова глянул на старую женщину в тёмной накидке.
«Какой мост?», думал я про себя. «Я эту дорогу не знаю, но в навигаторе нет никаких мостов.» Спрашиваю: «Какой мост? Где?» Она больше не произнесла ни слова. Молчит, и стоит только смотрит. Я глянул в сторону лишь на мгновение, и — клянусь, брат, — её уже и следа нет. Просто исчезла! Туман, дорога, камыши — и никого, кроме меня и фуры. Померещилось мне это, что ли? По спине ещё сильней забегали мурашки, но про себя проговорил: «Устал, Янек, уже женщины стали мерещиться».
Осмотрелся снова по сторонам, но никого не увидел. Сажусь обратно в кабину, еду дальше, но на душе нет покоя. Что ж это было такое? Минут через десять навигатор пропел о повороте направо, и сразу на мост. И в самом деле, впереди был мост: маленький, старый такой, деревянный, через тёмную речку, что вытекала из болот.
Я остановился – гляну, думаю, что это за дела. Выхожу, смотрю. Доски трухлявые, перила шатаются, а моя фура — двадцать тонн с грузом. Вспомнил слова той женщины, и снова внутри услышал тот же странный голос: «Всё пропадёт…».
Ну, покурил я немного, а потом стал разворачивать фуру. Решил – поеду, пожалуй, в объезд, хоть и потеряю пару часов, зато груз целым будет, да сам цел останусь. В рейсе осторожность – первое дело. Заказ надо доставить без повреждений.
На следующее утро, уже в Амстердаме, сижу в кафе, пью кофе, листаю в телефоне новости. И вижу заголовок: «Грузовик провалился под мост в Восточной Германии». Тот самый мост. Водитель жив, но машина в реке, груз пропал. Время аварии — через час после того, как я там был.
Я сидел, смотрел на экран, а в голове — её лицо. Кто она была? Призрак? Дух болот? Или просто старуха, которую я выдумал от усталости? Не знаю, брат. Но с тех пор я к болотам отношусь с уважением. И к предостережениям тоже.
Записал я эту историю в свой блокнот, как всегда. Дорога, она ведь не только грузы возит. Иногда она тебе такие тайны подкидывает, что потом всю жизнь думаешь: а было ли это на самом то деле?