Стоянка дальнобоев
Рассказ про то, как польский дальнобойщик Янек провёл выходные на большой парковке в Испании.
Как-то я остановился на большой стоянке для грузовиков где-то в Испании, недалеко от Сарагосы. После недели за баранкой пришло время обязательной 48-часовой паузы. Я тогда, помню, двигался в сторону Португалии, и так как до неё оставалось ещё порядком далеко, выбрал в навигаторе ближайшую стоянку и решил зависнуть там на выходных.
Такие стоянки — это как маленькие поселения дальнобойщиков. Тут есть и душ и туалет и прачечная, и кафе.
Приехал на стоянку я уже под вечер. Солнце садится в Испании быстро, небо всё оранжевое в полосах заката. Поставил фуру на свободное место парковки, между двумя коллегами из разных стран. Под вечер на стоянках тесно – всюду фуры и грузовики: голландские, румынские, итальянские номера, даже пара турецких.
Записываю пройденный за смену путь и расход топлива в рабочем блокноте. Навожу порядок в кабине: вытираю тряпкой пыль, иду, выкидываю мусор. Ещё перекушу немного – и бай-бай.
Заварил себе кофе, сижу, слушаю потихоньку испанское радио и думаю, чем буду занят в эти два дня. Но, конечно, первым делом, выспаться как следует, чтоб не болела голова и не зевалось в рейсах.
На следующий день слышу гомон снаружи. Выглядываю, а там, за столиками на краю стоянки, несколько дальнобойщиков расположились на пикник. Разложили еду по тарелкам, кто-то притащил мангал. Один, здоровый такой итальянец с бородой, как у пирата, машет мне рукой: «Эй, поляк, иди к нам!» Я их не знал, но у нас на стоянках правило такое: если зовут, значит ты свой. Хватаю из кабины пару банок маринованных огурцов, которыми меня мама в дорогу снабдила, приговаривая: «Янек, без домашних огурцов ты непременно пропадёшь в дороге» — и иду к ним в компанию.
А на столе уже собрался целый пир: испанец притащил хамон и бутылку риохи, румын достал мамалыгу и сыр, турок жарит кебабы на мангале, а итальянец, которого, кстати, звали Луиджи, разливает граппу из пластиковой канистры. «Семейный рецепт!» — хвастается он, хотя я подозреваю, что это просто виноградный самогон. Я свои огурцы поставил. Все с удовольствием их пробуют — хрустят, да нахваливают. Румын даже рецепт попросил. Видно, ему не хватает моих огурцов в организме.
Сидим-едим кебабы-мамалаги, угощаем друг друга вином, а вокруг — наречий разных, точно у подножья Вавилонской башни. Все говорят на смеси английского, жестов и матов на своих языках. Истории травят: испанец жалуется, как просидел целый час в пробке из-за огромного стада овец, турок смеётся, как проехал случайно таможню и не растаможил груз, а Луиджи клянётся, что видел летающий диск над вершинами в Альпах.
Я тоже свою байку про старуху на болотах вставил — все притихли, даже мангал, кажется, потрескивать перестал. Турок перекрестился и шепчет: «Бери с собой соль в дорогу, Янек, от духов помогает». А я ему: — «А зачем? Чтоб в следующий раз с моста в болото провалиться?». И смеёмся вместе, точно давние друзья. И совершенно всё равно: ты хрестьянин иль мусульманин вовсе.
В какой-то момент к нам подкатывает парочка велотуристов — молодые спортивные парни, судя по темпераменту и жестам — итальянцы. При полной велотуристической экипировке, на горных байках, нагруженные сумками, палатками и флягами. Спрашивают, где тут можно телефон подзарядить и самому подзарядиться. Луиджи, уже сильно угостившийся напитками из разных стран, вскакивает, и раскачиваясь, начинает объяснять, показывая направление руками. Но, так как его сильно качает и поворачивает то в одну сторону, то в другую, то и направление выходит всякий раз другое. Итальянцы смотрят и не понимают, однако улыбаются и весело кивают. Я тоже вмешиваюсь и на своём «английском» объясняю, где тут лучше всего кормят. А Луиджи им ещё и хамона в дорогу суёт: «Ешьте, братцы-велосипедисты, это вам не макароны каждый день употреблять!» Те ржут, берут и уезжают, а мы сидим дальше.
Включили тихонечко музыку и, стараясь сильно не шуметь, стали по очереди выходить на середину круга и показывать, как у них на родине танцуют. Причём стиль музыки тут большого значения не имел. Какая бы музыка не играла – танец был один – свой национальный.
Когда на небе засверкали точечками звёзды, чтоб не мешать соседям спать, мы перешли почти на шёпот и продолжали наш банкет. Хором пели песни, кто какие помнил.
К полуночи все постепенно разбрелись по своим кабинам — досыпать перед продолжением своих рейсов. Я сидел у своего грузовика, смотрел на звёзды и думал: вот он – целый мир собрался на одной какой-то маленькой автостоянке. Всех привела сюда одна дорога, сведя их вместе только на один лишь выходной. И завтра же она их разведёт опять во все концы Европы.