Потерянный в Пиренеях
Мой тяжелогружёный грузовик упорно поднимался в гору, когда вдруг перестал работать навигатор: «пани Галя» замолкла и больше не подсказывала мне дальнейший путь.
Этот день вообще начался не на радость: с утра хлестал сильный дождь, дул пронизывающий ветер — здесь высоко в горах совсем не так тепло, как на равнине. Потом где-то впереди в тоннеле произошла серьёзная авария — дорогу сразу перекрыли, и пришлось ехать в объезд по незнакомой дороге. И вот теперь ещё и навигатор «сдох». Вокруг были горы, и развернуться было негде, если окажется, что еду не туда.
Я остановился на обочине, вылез из кабины размять ноги, посмотрел на небо, будто ожидая увидеть там карту дорог. Но, конечно, ничего подобного на небе не увидел, кроме облаков, летящих в направлении гор без всяких навигаторов и знаков.
Вокруг стояла тишина, только листья кустов и деревьев шумели от ветра, да ещё нарушал её крик горного орла, кругами медленно парящего на высоте, высматривая, чем бы поживиться. Казалось, он избрал себе добычей фуру и меня. Но он, конечно же, ошибся с выбором добычи. Я пока не думал сдаваться и не собирался становиться кормом хищных птиц.
Достал из сумки старую бумажную карту, которую всегда вожу с собой скорее для души, чем для практического применения. Она, как сувенир из прошлого, напоминает мне о славных днях былого дальнобоя, когда дорогу чувствовали каждой клеткой своей пятой точки, запоминали каждый неприметный ориентир и находили верную дорогу по сбивчивым и бестолковым объяснениям местных жителей или по их каракулям на вырванном из блокнота листе. Всякий дальний рейс в те времена был сродни подвигу героев Одиссеи!
Как раз сейчас эта старая карта очень бы пригодилась мне, если б я смог в ней разобраться. Развернул я её, стал смотреть, водя по карте пальцем и пытаясь обнаружить место, где нахожусь в данный момент. Но даже это оказалось сделать трудно. Я пока ехал, едва запоминал названия населённых пунктов, половина из которых была на испанском, половина на французском языке. А я не знаю, как их правильно читать и как произносить – тем более.
Ну ладно, думаю, походу разберёмся, и поехал снова дальше потихоньку, стараясь отыскать какой-нибудь дорожный знак. Наконец мне повстречался указатель с названием деревни, произнести которое у меня получилось только с четвёртого или пятого раза: Эль-Пуэй-де-Куатро-Вентс.
Сверяюсь с картой. «Ага, вот я куда забрался»! — между двумя хребтами Перинейского предгорья в стороне от населённых мест. Ладно, думаю, поеду туда, посмотрю, может кто-нибудь и подскажет правильное направление. Еду дальше. Дорога узкая, то под уклон идёт, то снова в гору и извивается то влево, то вправо. В горах красиво, но расслабляться не стоит: справа обрыв, слева скала — весь в напряжении, но руль держу крепко.
Деревня — всего несколько домов и маленькая каменная церковь. На лавочке сидит старик и курит трубку, поглядывая на меня невозмутимым взглядом, видавшим всякое, не то, что фуру, заплутавшую в горах.
Останавливаюсь рядом, подхожу к нему, и на ломаном английском спрашиваю: «Милан где?» Он щурится, попыхивает дымом и тычет пальцем дальше в горы: «Туда, сеньор, туда». Я киваю, хотя понял только, что «туда» — это значит ещё далеко до Милана. Делать нечего, поехал дальше.
На перекрёстке меня обогнал байкер — здоровенный парень, в кожаной потёртой куртке, весь в наколках и цепях. Я посигналил ему, моргнул фарами. Он, к счастью, понял правильно — остановился. Я — к нему: «Помоги, брат. Кажется, я заблудился».
Он понимал английский. Говорит: «Езжай налево, сквозь туннель, а после будет развилка. Тебе ехать направо. Только дорога узкая там. Но это кратчайший выезд на трассу». Он начертил мне путь на маленькой бумажке (точно в былые дни), взревел мотором и, подняв мутно-серебристое облако пыли, мгновенно растворился в нём, так, словно был призраком гор.
Нажал и я на педаль газа. Дорога в самом деле оказалась очень узкой. Повороты такие, что трейлер, до верху наполненный мануфактурой, чуть ли не тёрся о подножия горных склонов, а колёса тягоча едва не скользили с края дороги в обрыв.
Натерпелся же я сильных ощущений тогда — мне хватило! Изредка мне попадались встречные автомобили, и как специально, на самых узких участках пути! Несколько раз они вдруг неожиданно выскакивали мне навстречу из-за выступающего на дорогу края скалы. Водители, не ожидая встретить грузовик, едва успевали притормозить и съехать в сторону или прижаться к скалам, чтобы разъехаться со мной. И слава богу, я такой большой был там один! А если б только повстречался с другой фурой — так уж там бы и остался до скончания своих дней.
В городке нахожу заправку, там парень-француз, заправщик, с дредами и улыбкой до ушей. Спрашиваю про Милан, он ржёт: «Месье, вы в горах, тут до Милана, как до луны!» Но рисует мне схему на салфетке: «Езжай через Андорру, — говорит, — там уже будет трасса». Я ему в благодарность даю банку маминых маринованных огурцов — он в восторге: «Это что, польский деликатес?»
На подъезде к Андорре мой телефон наконец ожил, но «пани Галя» всё ещё крепко спала. Я сразу позвонил логисту, объяснил ему, как мог, свою проблему. А он уж и не чаял снова услыхать меня. Решил уже, что сгинул Янек без следа в горах, и сгинул в пропасть вместе с ним весь груз мануфактуры. Я его успокоил.
На следующей остановке встречаю коллегу-дальнобойщика, венгра по имени Жолт. Он часто возит тут в Швейцарию вино и знает эти края. Садимся в его кабине, он наливает кофе из термоса, показывает по своей карте: «Янек, тебе через Фуа надо было поехать, потом на Тулузу, а там уже платный автобан до Италии. Но ничего, дальше вместе поедем. Я тебе дорогу покажу».
Мы поехали дальше вместе — Жолто впереди на своей красной фуре показывал мне дорогу, а я ехал следом за ним. Пока ехали Жолт по рации байку рассказывал, как сам однажды блуждал в Альпах, пока не высчитал дорогу по звёздам. Я смеюсь, но думаю: может, и мне не помешает астрономию немного подучить? Так, наконец, я выбрался на нормальную трассу, а последняя банка огурцов моей матушки перекочевала в грузовик Жолто.
Навигатор вновь заговорил приятным голосом «пани Гали», как будто ничего и не произошло, пока он мирно спал. На выгрузку я, к сожалению, опоздал на пару часов, но груз доставил непобитым — все статуэтки и посуда оказались целы.
Вечером, сидя в кафе с видом на Дуомо, записал эту историю в блокнот. Дорога, брат, она как женщина: иногда капризничает, но если с ней говорить, всегда выведет, куда надо. А ещё я понял: без «пани Гали» я, может, и потерялся бы, зато нашёл людей, которые сделали эту поездку незабываемой. Огурцы, правда, кончились — надо маме звонить за новой партией.